Есть в нашем мире некоторые артефакты, которые, как бы, не должны существовать. Они нарушают научные представления об истории этого мира, и не только об истории, но и о том, что вообще что-то может существовать в нашем мире неизведанное.
Обычно, такие артефакты либо быстро успевают
сокрыть и засекретить, либо, если они стали уж очень известными и знаменитыми –
выдать за мистификацию и подделку.
Именно к таким
артефактам относится таинственный манускрипт Войнича, который много веков
пытаются расшифровать, про который сложено не мало гипотез, в том числе, как
обычно, и о великой мистификации прошлых эпох.
К таким же артефактам
можно отнести и загадочные криптиды Мерллина, которые, в конце концов, тоже объявили
мистификацией и произведением искусства, а не настоящими мумифицированными
останками эльфов и других мифических существ.
Так все-таки
существуют ли на самом деле прототипы эльфов, фей и прочих мифических существ,
в каком мире могли расти странные растения из книги Войнича, и на каком языке
эта книга написана?
Ответы на эти вопросы пришли через осознанное
сновидение, поэтому, как обычно, можно верить, а можно не верить этой
информации. Но это пусть уже каждый решает для себя сам.
…Итак. Густой туман медленно стал таять и обнажать влажные покрытые мхом камни. Они истерты, словно древние ступени и складываются в довольно узкую тропу, которая извивается и ползет высоко в гору, где снова ныряет в туман.
Какая-то неведомая сила заставляет подниматься все выше и выше мимо упорных кустарников, зацепившихся за скалы своими мощными корнями.
Но вот туман расступился, и на вершине стали видны древние огромные камни, сложенные в какое-то строение.
Да это было сооружение, которое сейчас принято называть дольменами.
Но в следующую минуту на входе в дольмен показалась коренастая фигура в длинных развевающихся одеждах и опирающаяся на высокий сучковатый посох.
Это был какой-то старец с длинной бородой, укутавшийся в капюшон.
Но вот он подошел ближе, и его лицо стало очень знакомым и родным. «Мерлин»,- пролетело где-то глубоко в сознании, и старик поравнялся со мной.



