Три волхва и их тайна

 Евангельское предание повествует о неких трех волхвах или трех царях с Востока, трех мудрецах, которые пришли ведомые Вифлеемской звездой к родившемуся младенцу Иисусу. Западное предание так же говорит о том, что они пришли поклониться ему и принесли дары: золото, ладан и мирру. Восточная церковная традиция называла, что их было 12. По одним источникам они были учеными, мудрецами или магами, по другой версии царями. Традиционно называют несколько стран, откуда они могли прийти. Это Персия, Аравия, Индия и Эфиопия. 

 Имена Гаспар, Мельхиор и Балтазар появились в писаниях гораздо позже, чем само писание, да и в самом Евангелии о волхвах упоминается только в Евангелии от Матфея. 

Но что же было на самом деле? Были ли такие ученые мудрецы, которые пришли к младенцу Иисусу, и кем они были на самом деле? Для чего они приходили и что принесли Иисусу? Какие еще тайны хранит эта история, которые не были описаны в преданиях?    

Ответы на эти вопросы пришли через осознанное сновидение. Поэтому, как обычно, можно этому верить, а можно не верить. Это пусть каждый для себя это решит сам. 

Итак…

… Каменистая долина раскинулась далеко внизу. Высочайшие вершины обступили её. И белое солнце нестерпимо режет холодный воздух. Там вдали примостился буддийский монастырь. И ледяной ветер доносит оттуда звуки гонга. 

 Вот они все сильнее и сильнее пронзают душу, проявляя в пространстве огненно-радужные всполохи. Вдруг, я оказалась в полупрозрачном теле тибетской дакини. И радужный поток понес меня в глубокое ущелье. На одной из отвесных стен виднеется незаметный вход в пещеру. Знакомые камни и грубо выточенные ступени снова ведут меня в черноту подземных залов. Вставшая на моем пути глухая стена вдруг чудесным образом как будто бы растворилась и …оказалась сзади. 

 Пространство пещеры освещали переливающиеся живые шары, тела которых пульсировали радужной плазмой. И вот в глубине пещеры я снова вижу Его… Как и тысячи лет назад он продолжает сидеть тут в позе лотоса. Зеленовато – желтый гигант в пурпурном одеянии, цвет которого так и не выцвел от времени. 

Это Джул Ху, на западе его знают под именем Джуал Кхул. В горах Уддияны люди вырезали его огромную статую (Статуи Бамиана, См. тему: «Уддияна»). Но потом люди назвали его Буддой и забыли его имя. А потом была разрушена и та статуя…. 

Вдруг пространство прорезал протяжный звук, подобный тому, что издают поющие чаши. И я почувствовала присутствие. И вот он уже зримый, тоже в полупрозрачном теле отделился от сидящего гиганта и оказался совсем рядом. 

Нам не нужны были слова, и его мысли сразу становились моими.

 «Здравствуй сестра Найратимья, сказал он. Когда, то давно ты приходила сюда в теле Лакшминкары, и еще в теле Нигумы. И ты помнишь, мы долго здесь говорили без слов. 

 А сейчас пришло тебе время рассказать еще одну историю. И произошла она совсем не в Гималаях или тибетских горах, а далеко от сих мест на земле, обетованной одному народу их богом», - говорил Джул Ху.

«Да, ты знаешь, что тот бог, вовсе не бог. Но как еще мог его принять дикий народ, когда ему показывают рукотворные чудеса техники, с которыми этот народ не сталкивался? Как еще мог его принять дикий народ, в созданных им лабораторно телах? 

Как еще мог назвать тот народ того, кто летал по небу на огненном колесе и сжигал в гневе города и селения ослушавшихся его людей? 

 Именно так утверждал себя как бога Яхве анунак - пришелец из системы Нибиру, вместе со своей свитой, которых он выдал невежественным людям за ангелов. Все это давно уже было тут рассказано. (См. другие темы сайта). 

Так вот, как–то довелось мне воплотиться в теле по задачам своим в дни, когда должен был прийти на Землю в свое воплощение Дух-Учитель Иисус. 

Тогда также пошли на воплощение по своим задачам еще двое Учителей, как земным языком можно назвать тех, кто приходит воплощаться в мир земной из миров божественных, тех что за пределами сансары. 

 Тогда на воплощение тоже ушел Дух, которого после земляне назвали Эль Мория, и Дух Умай, той, самой, которую разные народы почитали под разными именами своих богинь. Умай, Артемида, Диана, Келин, Сехмет… Дакини Симхамукха - сестра твоя и моя. Это ее имена данные разными народами земли в разные ее воплощения. 

Так вот, перед рождением в теле Иисуса, я тоже пришел в тело в западных Гималаях. И получил имя Кут Хуми. Но позже мне дали еще одно прозвище – Джаспар, так как довелось родиться в семье казначея кашмирского махараджи. 

 На Земле знают под именем Кут Хуми только мошенника самозванца из 19 века по земному счислению, который встречался с некой дамой, работавшей на британскую разведку и масонские общества. Ее имя хорошо знакомо – это Елена Блаватская. 

 Я не имею отношения к Блаватской и, вообще, в годы ее жизни не был воплощен на Земле. Но некий мошенник тоже из Кашмира был завербован той же британской разведкой и отправлен на обучение в Лондон. Он был родом из влиятельной семьи браминов, имевших связи с колониальной Британией, ведь тогда Индия была уже колонией Британской империи. 

 Через него и Блаватскую британская корона и масонские общества пытались проникнуть в древнейшие тайны Индии, и её сокровенные древние знания, а главное узнать о нетронутых хранилищах этих знаний и о спрятанных в глубокой древности артефактах. Британия искала, как всегда, ключи управления миром. 

 Кстати, тогда же к Блаватской и этому мошеннику выходили на связь обитатели гималайской базы анунаков или Лжешамбалы – Лже Эль Мория и Лже Сен Жермен.

 Это были просто голограммы, которые казались оккультистам теософского общества настоящими чудесными махатмами, спустившимися с небес. Через эти голограммы анунаки Лжешамбалы провели учение, которое и передала Блаватская в тайной Доктрине. Это был проект Лжешамбалы, как бы сейчас сказали на Земле. Проект создания новой религии или учения, соединяющего каббалу и учение анунаков Яхве с учениями и знаниями древней Индии и Тибета, индийских Вед, обработанных анунаками Лжешамбалы уже очень давно, и данных через различных лжепророков в самой Индии. (См. другие темы сайта). 

Настоящий Эль Мория и Сен Жермен никогда не имели отношения к Блаватской и ее теософскому обществу! Как, в прочем, и я никогда не общался с ней, ибо она была послана силами антимира и захватчиков этого мира анунаков, чтобы помочь Британии овладеть миром или, хотя бы, принести лжеучение от анунаков на более большую аудиторию, чем закрытые ложи тайных обществ. Ведь анунаки тогда ставили на Британскую империю, как на земной орган своего правления планетой официально, так сказать, а самой Британией по их замыслу правили ставленники жрецов того самого Яхве. 

Но оставим мошенников и лжеучителей на безличную справедливость Вселенского эфира. Эта справедливость все равно настигнет их своим воздаянием еще до окончания этого дня Брамы. 

 Сегодня нужно поведать совсем другую историю.

 Так вот, во времена, предшествовавшие рождению Иисуса, я был воплощен в Кашмире, в семье казначея. И поэтому позже, где бы я ни был, меня называли Джаспаром или Гаспаром, что значит казначей. 

 Но в раннем возрасте я начал вспоминать о том, кто я есть и для чего живу в этом мире. Поэтому в юности мне удалось отправиться в Гималаи и прийти сюда  в пещеру, к этому своему древнему телу, которое я оставил здесь еще во времена древней Лемурии, надеясь тогда вернуться в него же для выполнения необходимых задач. Но я ошибся, как многие из нас, оставившие свои тела в состоянии самадхи. 

 Анунакам Лжешамбалы удалось слегка толкнуть кристалл Кайласа, и это изменило пространство на этой планете. Оно уже не подходит для существования в живом виде в старом лемурийском теле. Чисто физически в нем жить тут стало невозможно. И тогда мы стали приходить в этот мир только через новые воплощения. 

К сожалению, этот способ прихода в этот мир лишает нас памяти о себе и своих задачах. Это издержки физического телесного существования в трехмерии в мире сансарных духов. Поэтому любой дух, даже тот, кто давно покинул школу сансары, не может избежать забвения. Это забвение необходимо сансарным духам, чтобы они смогли проходить экзамены жизни на суть духа, не воспользовавшись подсказками опыта прошлых своих воплощений. Об этом, тоже, много раз тут рассказывалось. (См другие темы сайта). 

Так вот, я пришел сюда по  непреодолимому зову, который я ощущал внутри себя. Так я ощущал вне ума этого воплощения, то, что должен исполнить. И когда я пришел сюда, то интуитивно, как сказали бы сейчас на Земле, сумел открыть проход в этот каменный зал и увидел свое тело. Хотя поначалу я не понимал, что оно мое было когда-то. 

 Но что-то заставило меня тогда открыть еще один тайный ход и пройти в хранилищницу. Там я взял небольшой кристалл черного турмалина, который когда-то принес из параллельной локи в дни гибели Лемурии. Он обладал магическими силами помочь духу с важной миссией ее выполнить, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах. Когда я уже выходил из хранилищницы, мне под ноги покатился еще один кристалл белого турмалина, тоже когда-то привезенный из соседней локи. Он мог помочь своими энергиями тому, кто будет рядом с духом, пришедшим выполнить свои задачи. Я его взял для себя, как мне тогда показалось. После этого я начал вспоминать себя и медленно ощущать то, что нужно и когда сделать. 

Вернувшись из путешествия в Гималаи, в библиотеке отца я нашел древний манускрипт  на санскрите, где было описано какое-то небесное явление. Это был астрономический трактат. 

Там описывались различные звездные явления и описаны прилетавшие на Землю кометы, причем был рассчитан полностью их цикл. 

 Отец сказал мне тогда, что люди часто связывают с приходом комет великие события и или приход небесных Учителей. 

Что-то заставило меня очень сильно заинтересоваться тогда всем этим. И я отправился к местному звездочету. Он-то мне и рассказал, что вскоре должно произойти какое-то явление кометы. И возможно она укажет место некоего великого события. Но при этом он сказал, что мало понимает в этом всем и не совсем может точно все рассчитать. Он так же рассказал мне про известного Вавилонского звездочета Белтасара, или Валтасара. Якобы он должен знать все наверняка.   

Но ведь Вавилон был давно разрушен, удивился тогда я. На что мне старый звездочет ответил, что Вавилон, то разрушен, а вот школа Вавилонских звездочетов жива. Но где же тогда искать того Ученого? 

- Поезжай в Ктесифон – столицу Парфянского царства, ответствовал он, там и найдешь его. 

И тогда я собрал караван и отправился в путь. Путь был долгим и полным опасностей. Мы не раз по пути встречали разбойников. Но, воины, которых отец послал со мной, помогли избежать ограбления. Мой отец уже был очень стар, и он очень хотел, чтобы я вернулся обратно и занял его место. 

Но меня что-то звало туда, в неведомые края, и я чувствовал, что должен ехать, чтобы встретить того, кому понадобятся камни из древней пещеры. 

Но вот, однажды, поутру мой караванщик принес мне известие, что на горизонте появился небольшой караван из трех верблюдов и нескольких лошадей, совсем не похожий на длинные купеческие караваны, но и на разбойников приближающиеся люди тоже не были похожи. 

 Как ни странно, но этот караван свернул в нашу сторону и стал стремительно приближаться. Мы остановились.  И вот я уже отчетливо вижу замотанную в ткани фигуру первого всадника. За его спиной торчит скифский колчан, а на голове мягкий с загнутым углом скифский колпак. Это скифы из дальних степей, подтвердил караванщик. 

В какой-то степени я обрадовался, услышав про скифов. Ведь долгое время пытался изучить их язык, увидев у отца большую золотую чашу  с согнувшимися над наковальней фигурами кузнецов и странными знаками вокруг. Потом отец нашел мне какого-то старика в таком же мягком войлочном колпаке, который знал скифский язык. И мне очень нравилось расспрашивать его о том, как что называют на его языке. Ведь некоторые слова оказались чем-то похожи на древний санскрит. 

Я вспомнил скифское приветствие, о котором мне говорил тот старик, и попытался его произнести, когда всадник спешился и пошел к нам. 

 Вдруг это же слово радостно вылетело из его уст, но звонко и по-мальчишески.  Наверное, он был совсем молод, подумалось тогда, ведь лицо он замотал широкой тканью от ветра и палящего солнца в дороге, и только темная щель из под надвинутого колпака выдавала блеск его глаз. 

«Мы идем из земли бескрайней, что лежит недалеко от степного моря», - сказал молодой скиф. Во всяком случае, я так тогда его понял. И спросил его, куда и зачем отправился он в столь дальний путь.  Мой язык, наверное, был сильно корявым, и мне пришлось вставить слова на санскрите. Скиф долго молчал, но все же ответил, что нужно прийти в Парфию и повидать ученого звездочета, который знает о летящей звезде. Про нее якобы, рассказала шаманка его земли. 

 Как только я это услышал, то обрадовался совсем. Ведь я тоже искал звездочета из Парфии. Поэтому предложил объединить наши караваны. 

Так мы стали попутчиками.

…Но вскоре я стал замечать, что молодой скиф иногда ведет себя по-женски. Однажды на рассвете, я увидел, как …она сняла свою шапку, но там оказались короткие волосы, стянутые мужским скифским шнуром. И все равно, я не мог никак понять кто же это. И тогда, неожиданно, она подошла сама и сказала, что доверяет мне, ведь старая шаманка ей сказала, что она должна повстречать караван из Индии, который тоже ищет звездочета. И что там якобы будет тот, кто везет два камня из гималайских пещер. 

 У меня от удивления выпал кубок из рук. А мы были на стоянке, чтобы подкрепиться с дороги. Да, я действительно вез два камня из гималайской пещеры… И тогда я спросил юношу на прямую, кто он, или она… Улыбка осветила её лицо, и она призналась, что не является мужчиной, но носит мужскую одежду, чтобы в дороге не привлекать внимание и не стать жертвой безумных мужчин, если такие повстречаются. 

 Оказалось, что ее зовут Малхара, и она – дочка одного из скифских вождей.  Постепенно она много успела рассказать, пока мы были в пути. О том, как шаманка дала ей посвящение, но прежде чем стать шаманкой у себя на родине, Малхаре нужно было выполнить задание духов, как ей сказала старая шаманка.  Старая шаманка обучила прясть шерсть и ткать Малхару. А потом они вместе они выткали большой кусок ткани. И эту ткань везла с собой Малхара, что бы по заданию старой шаманки передать ее для того, кто родится. 

  Во время камлания вместе со старой шаманкой Малхара вспомнила, что когда-то давно до своего рождения у скифов жила в далекой северной стране, но там тогда было тепло. Страну ту называли Беловодьем, или страной Сва. И звали ее там Миломирой. И был у нее отец там с именем Белозар. И что теперь он якобы воплощен далеко от тех мест, но именно он должен знать о том, куда придет звезда, и для чего. Про звезду же ту сказывала старая шаманка очень давно, что она должна показать место, куда придет воплотиться один из нас, для большой задачи на Земле. 

 Именно Малхара начала мне рассказывать эту историю, и я стал …вспоминать сам. 

 Да действительно, там, за пределами этого физического существования мы все встретились, и среди нас был тот, кто должен был прийти на Землю с именем Иисус. Он много раз приходил сюда под разными именами (См. другие темы сайта). Но в этот раз он решил прийти в тот народ, который переделали под себя захватчики этого мира – анунаки. В тот самый народ, который они еще и селекционировали долгие сорок лет, водя его в пустынях вслед за Моисеем. Он решил отнять это орудие у захватчиков этого мира – анунаков и вернуть этих людей на путь истинный от того морока, который им внушил Яхве и его свита. Ведь только глубокий чудовищный животный страх перед мощью инопланетного оружия, которое, практически, могло сжечь в считанные минуты целые города, и даже испарить их с лица земли, поначалу держал этих людей, мешая им даже подумать иначе. 

Ведь за каждую их мысль инопланетные пришельцы наказывали этих людей жестокими болезнями, судорогами и даже смертью в тех пустынях. Полный контроль сознания и неотвратимое наказание за любое отступление от того, как велел жить «бог», который разговаривал с Моисеем. 

Именно это все превратило избранный анунаками народ в фанатичную толпу. Зашедший в глубины психики страх, на уровне генов зашедший в тела, страх и почитание этого «бога», как творца, которого невозможно ослушаться. И при этом, который за все эти жертвы дарует якобы этому народу весь мир, и все народы отдает ему в рабство. 

Но чтобы это все донести до этих людей Иисус хотел оставить себе память. Но он знал, что воплощение в теле стирает память. Тогда он попросил нас помочь ему в этом воплощении принести предметы, которые помогли бы вспомнить себя. Он почему-то сильно опасался, что темные силы и сами анунаки не дадут ему вспомнить себя. Он поверил в силу темных, в силу анунаков сильнее, чем в возможности духа вспомнить всё. 

 И возможно, именно это и стало ему большой помехой в том воплощении. 

 Так, по пути каравана в Парфию мы с Малхарой постепенно вспомнили себя и то, что должны сделать. И это произошло само собой, а не потому, что мы дотронулись до каких-либо предметов. Малхара тоже до встречи со мной смутно представляла себе спутанные рассказы шаманки. 

…Но вот впереди уже раскинулся пышный город. Это столица Парфянского царства Ктесифон. Неспешно несет свои воды река Тигр неподалеку от его мощных стен. Но мы успели засветло пройти через ворота и остановиться в просторном караван-сарае. 

 Малхара снова облачилась в мужские одежды, чтобы не смущать взглядов незнакомцев и избежать вопросов о том, чья она жена. Ведь женщины могли куда-то ездить в тех краях только со своим мужем, братом или отцом. Я обещал еще в пути хранить её тайну и старался общаться с ней как с мужчиной, чтобы не вызывать подозрения. Мы оба знали о наших задачах, и о том, для чего мы встретились, и это было превыше всего, а не то, что могут подумать порочные люди… 

И вот здесь она снова стала зваться Малхаром или Мельхором. 

 При въезде в город, я оформил её как своего друга, с которым приехал по научным делам к звездочету Белтасару, о котором мне сказывал мой отец казначей Кашмирского  царства. Кашмирские печати были известны и в этих местах, и нас быстро расположили в хорошем сухом помещении. 

 Но наутро меня разбудил стук в дверь. К нам пришел посланец… самого Белтасара. Ему успели донести, что к нему приехали люди из Кашмира. И он мгновенно захотел нас видеть. 

 Да, он ведь тоже многое вспомнил, и поэтому, как только услышал о нас, все его догадки подтвердились.

…И вот мы уже в роскошных покоях. Золотистые шеду – крылатые быки поддерживают своими коронами дверной портал. Массивная дверь отварилась, и мы прошли внутрь зала. 

Белтасар – придворный звездочет при парфянском правителе, и он часто не только сам навещает местного царя, но и сам царь бывает у него в гостях, когда хочет посмотреть на звезды, через чудо трубу, которую сконструировал Белтасар и установил у себя в отдельно предназначенной для этого комнате. 

 Навстречу нам вышел хозяин в высоком тюрбане и с длинной окладистой бородой, заплетенной в косички, по старой вавилонской моде. Сначала он остановился в растерянности, но потом вдруг произнес – Миломира! И обнял Малхара. Да, он вспомнил даже имя того давнего воплощения, когда он был ее отцом. Белозар, отец – произнесла она в его объятьях.  Они вспомнили, кем были в далеком прошлом. 

 И тут, словно удар молнии, и я тоже узнал, его, только такого, каким он был между воплощений. Да, мы тогда все вместе договорились встретиться здесь в телах, чтобы встретить нашего друга и брата, который должен родиться. 

 И тут Белтасар обнял меня как давнего друга. «Джул Ху», - произнес он мое давно забытое имя. Он не знал моего нынешнего имени и вспомнил то, из прошлого.

 И вот мы уже в его комнате с прибором видения звезд. «Она летит!» - сказал Белтасар на санскрите, который тоже немного знал, как образованный человек своего времени. Но потом он перешел на персидский, который, ему был ближе. Я тоже понимал его, так как Кашмир часто имел дела с персами. 

«Нам уже нужно отправляться в путь», сказал Белтасар, «И я уже подготовил большой караван для этого. Мы пойдем за звездой – за кометой. Я наблюдаю за ней уже более года, и, похоже, именно она должна указать то, место где родится наш брат. Вы присоединитесь к моему каравану, и он будет общий. Царь этой земли знает, что я должен буду уехать на ближайшие месяцы, а может и дольше, и он передал дары тому, кто должен стать «царем мира», как он говорит. Кто ему внушил сию мысль мне трудно сказать», говорил Белтасар, тогда мне. И, видимо, так и не понял, откуда вообще это все пошло, что должен родиться некий царь. Я тоже этого не понимал. Но откуда-то упорно пошел распространяться слух о рождении именно царя. 

 Только уже отъехав далеко от столицы, мы стали понимать, что этот слух распустили жрецы.  

Белтасар взял с собой небольшую трубу с обточенными линзами из хрусталя, через которые можно было видеть очень медленно двигавшуюся и постепенно увеличивающуюся  комету. Она приближалась к Земле, поэтому и казалось, что увеличивается. Двигалась она на Запад, поэтому мы пошли точно за ней. И чем дальше мы ехали на Запад, тем сильнее был слух в тех краях, именно, о пришествии некоего царя. 

 Белтасар немного знал эти места, ведь он сам родился в Иудее недалеко от Иерусалима. Но его семья перебралась в Парфию к своим влиятельным родственникам, когда Белтасар был еще совсем маленьким. Именно поэтому полное имя Белтасара было Белтасар аль Мориа. То есть родом из местности Мориа. А это как раз историческая местность, где был построен Соломонов Храм. 

… И вот звезда перестала двигаться. Это означало, что мы были почти на месте», – продолжал свой рассказ Джул Ху.

Наш караван находился недалеко от Иерусалима. Мы сначала думали, что нам нужно в Иерусалим, но потом какое-то чутье подсказало, что не нужно заезжать в город. Но мы и опомниться не успели, как к нам подъехала царская стража местного царя Ирода. 

Нам вежливо, но при этом с силой посоветовали проехать в Иерусалим и остановиться в караван-сарае, а на утро отправиться на прием к царю. Он очень хочет нас видеть и не отпустит просто так никуда дальше. 

Нам пришлось подчиниться. На утро мы были во дворце. И хитрый Ирод передал три сундука даров, снова повторяя, что мы ищем некоего родившегося царя. На что Белтасар, а он хорошо знал арамейский язык, начал утверждать, что не царя мы совсем ищем, и никакой царь не родится в эту ночь, так как ближайшее царство находится за многие сотни миль отсюда, а у самого Ирода сейчас вроде бы нет новорожденного сына. Так прямо он отвечал царю Ироду. 

Хитрый царь промолчал, но как мы поняли, он что-то задумал. Поэтому, как только нам разрешили покинуть Иерусалим, мы отправились в противоположную сторону, а не в ту, куда указывала в трубе Белтасара звезда – комета. 

 И вскоре заметили лазутчиков царя. Они шли по пятам, переодеваясь в одежды пастухов и крестьян. Тогда мы отошли в пустыню и встали там лагерем. 

 Окрестности хорошо просматривались, и лазутчики видимо были в замешательстве тоже. 

 И тогда Малхара предложила нам троим переодеться в одежды простых  погонщиков верблюдов и отправиться в то место, на которое скорее всего указывает звезда. Так мы оставили караван, взяв с собой только самое необходимое и отправились в путь пешком под покровом ночи. Наш караван оставался на месте, и лазутчики сторожили его в пустыне. 

 На рассвете мы увидели вдали поселение. Это Вифлеем сказал Белтасар, знавший эти места. Возможно, это где-то там, и нам нужно туда, продолжил он свою мысль. Но по пути нам повстречались пастухи и попросили помочь, та как ночью у них окотилась овца, а в доме родился ребенок у каких-то бродяг, которым не было места в караван-сарае Вифлеема. 

Тогда мы все поняли и пошли в их дом. Но там уже никого не было. Вдруг раздался детский плач. Он доносился из ближайшей пещеры. Видимо, чтобы не мешать хозяевам, люди ушли туда на время. Ведь пастухам не куда было больше идти. 

Тогда мы вошли и увидели младенца на охапке сена.

Да, это был Он! Он смотрел на нас, и искра понимания пролетела по его лицу, он вспомнил нас, но смог только издать нечленораздельные младенческие звуки. Мать же быстро накинула на него покрывало и прижала к себе. Тут вошел ее муж. Он был уже седовлас, но что-то до боли знакомое пронзило меня насквозь. И я узнал его. Он был тогда среди нас, тех, кто пришел на помощь. 

Да, этот дух тоже был рядом. Он тогда был воплощен Иосифом. А так его еще на Земле знавали под разными именами в разных воплощениях, в том числе и в воплощении знаменитого Сен-Жермена. 

И который так же не имел никакого отношения к мошенникам, общавшимся с Блаватской и ее масонско-теософским обществом. 

 Да, кстати Белтасар аль Мориа, это и есть тот самый Эль Мория, только настоящий, а не тот который приходил все к той же Блаватской. Ну а Мельхиор, или Малхара, тоже известна была на Земле во многих древних воплощениях и знаема у степных народов как Умай. Тогда мы пришли на помощь Иисусу по его просьбе. И принесли ему то, что могло помочь вспомнить себя как можно раньше. 

 Но как всегда, темные силы идут по пятам. Вот и жрецы Ирода - первосвященники тоже узнали о его рождении и стали называть царем, чтобы натравить Ирода на него. Анунаки руками людей не хотели допустить его рождения, так как догадались о его задачах воплощения. Тогда они хотели убить его тело. И Ирод прекрасно подходил для этого. Его ужас потери власти был настолько силен, что он разослал по всем селениям своих лазутчиков и когда не смог найти младенца, то приказал умертвить всех младенцев, рожденных в эту ночь. 

 Это ему тоже посоветовали жрецы. Возможно, нам не нужно было подъезжать так близко к Иерусалиму, но скорее всего, это бы и не изменило тогда ситуацию. Ирод и так был осведомлен через своих первосвященников. А они узнали от самих анунаков, которые просматривают события на планете через устройство всевидящего ока. 

 Но тогда мы спасли Иисуса с Марией и Иосифом. Они оделись в одежды пастухов и по дороге, мы с ними потом присоединились к своему каравану, который начал уходить на Восток, так и не зайдя более ни в одно селение в Иудее. 

 А тогда мы дали им самые сокровенные дары. Малхара подарила тот кусок ткани, чтобы Иисус когда подрос, мог бы ее носить, я подарил те два камня, черный для Иисуса, а белый Марии. Ну а Белтасар, уже когда мы достигли своего каравана, подарил семье золото и драгоценные масла, чтобы было на что прожить на чужбине. Ведь им пришлось бежать без всего в Египет от царя Ирода и его слуг. Без даров не остались и пастухи, которые приютили семью на окраине Вифлеема. 

 А тогда  мы отвезли Иосифа и Марию с младенцем почти до самых границ земли Египетской, их маленький каравнчик пристроился к нашему и прошел все дороги. На прощанье Малхара достала свой кинжал и вложила его в руку Иисусу, по просьбе старой шаманки, как она сказала позже. Шаманка была уверена, что это поможет Иисусу выполнить свои задачи до конца. 

 А потом мы разъехались по своим путям – дорогам, как нам шло тогда по чутью, от самой Вселенной. Белтасар вернулся в Парфию, Малхара, отправилась обратно в Скифию, ну, а я отправился в Кашмир, как и обещал своему отцу. 

 Такова была эта история о трех волхвах, отголоски которой затерялись и частично всплыли на страницах Евангелия. 

Но еще я должен сказать, что когда Иисус подрос и стал носить хитон из ткани, сотканной Малхарой, но начал вспоминать себя. Но при этом он постоянно ходил в храм, там, в Египте, где они жили в то время.  Там он слушал предания египетских жрецов. Что дало ему еще больше воспоминаний. Но когда пришла весть о смерти Ирода, они засобирались обратно в Иудею. 

И тогда Иисус последний раз пришел в древний храм бога Ра и оставил там на ступенях тот кинжал, подаренный Малхарой. Он сказал тогда, что пришел сеять любовь, а не смерть и никого не хочет убить этим кинжалом. И защищаться не хочет ни чем кроме любви. 

Увы, это убеждение осталось с ним и тогда, когда он пришел в воплощение в самое логово темных сил – народа, ведомого анунаками и погрязшего в мороке. Но это был его выбор, и он его сделал. И произошло так, как произошло. Любовь, увы, никогда не сможет быть оружием против тех, у кого нет совести и света в душе. Она не засветит лампаду в чужой душе, если та ее тушит и не дает гореть. Только сам дух может возжечь в себе огонь любви и свет. Тушащие огни, не засветятся сами, если на них направить любовь… 

Но, он думал иначе. И верил, что этот мир еще не так темен на самом деле… И, что частицы Отца (Абсолюта) не смогут не понять что такое любовь и умягчат сердца свои. Так он и говорил … Он искал истины на Востоке, и там тоже говорили о любви и всепрощении. Он вернулся в Иудею и перед гибелью сказал ученикам горькие слова о том, что всю жизнь хотел нести любовь и свет в сердца людей, что оставил нож на ступенях храма, но, увы, все равно принес меч, а не мир. Ведь под конец жизни он почувствовал это, что люди все равно будут воевать, в том числе и за его имя. И его учение стали использовать для этого, и полностью исказили то, что он когда-либо говорил. И стало это учение искаженное служить анунакам еще сильнее, чем те древние учения. 

Да, тогда, во младенчестве анунакам не удалось убить Иисуса руками Ирода, но им удалось подчинить себе его учение, и при помощи него править миром еще жёстче».

Так говорил Джул Ху. Но вот его образ стал медленно растворяться в пространстве. 

…Далеко внизу раскинулась каменистая долина. Высочайшие вершины обступили её, и белое солнце режет холодный воздух. На скалах примостился буддийский монастырь. И ледяной ветер доносит оттуда звуки гонга… 

Записала Валерия Кольцова

02.02.26

Близкие темы:

Детство Иисуса

Иисус: миссия оказалась невыполнима

О чем говорит книга Цзян (Послание Сен-Жермена)

История оккупации Земли

Уддияна – страна дакинь... или тайны статуй Бамиана